Накануне 65-й годовщины Великой Победы я хочу рассказать читателям газеты «Реут» о нескольких эпизодах взятия Берлина, участниками которых были мой отец Иван Булхов и мой коллега, ныне живущий в Реутове бывший сотрудник НПО машиностроения Владимир Рябушко. В основе повествования лежат дневниковые записи моего отца, оставшиеся мне после его смерти.

Логово зверя

29 апреля 1945 года. …Все кварталы, прилегающие к Моабитской тюрьме, отбиты у противника. От выщербленных камней правительственных зданий исходит нагретый воздух, который смешивается с дымом и грязью. Под обрушившимися железными мостами течет мутная Шпрее.

В подвалах рейхстага, куда не добирается пламя, в просторных залах и вестибюлях, в бесчисленных коридорах засели остатки фашистского гарнизона. Окна замурованы, стреляют через бойницы из пулеметов и малокалиберных пушек.

Осажденный гарнизон имеет большие запасы патронов, ящики с консервами, бочки с ромом, пакеты с шоколадом, мешки с галетами. Тут же – склады с оружием, казармы, лазарет. Все подчинено одному – продлить сопротивление…

30 апреля 1945 года. Многоколонный дом министерства внутренних дел, расположенный напротив рейхстага. У одной из смотровых щелей, прорубленных в стене первого этажа, останавливается командир батальона Сергей Неустроев, а рядом с ним – старший сержант Игорь Сьянов, принявший недавно командование ротой автоматчиков.

- Четыре года шли к этой громадине. Штурмом придется брать. Подбери лучших бойцов! – командует Неустроев.
- А у меня целая рота таких! – не задумываясь, отвечает сержант и подает команду: «За мной!»

Бойцы рвутся на площадь. Автоматчики навзничь падают в воронки, одновременно бросая вперед гранаты. Рубеж расчищен.

Укрываясь за мраморными колоннами, солдаты роты Сьянова отбивают у противника комнату за комнатой, постепенно поднимаясь по этажам.

Сьянов дает бойцам короткую передышку, чтобы успеть запастись патронами и вынести раненых. Бойцы занимают прилегающие к вестибюлю помещения, где стоят шкафы с досье и картотеками. Короткий перекур.

В это время гитлеровцы поджигают архив. Быстро распространившийся огонь вынуждает наших бойцов отойти на другой этаж, но и он оказывается в пламени, которое ползет по гардинам и перекидывается на мебель. Горят гобелены, старинные картины и ковры. Трещит паркет. С потолка актового зала падает 30-тонная люстра. Пылают ложи, амфитеатр, трибуны.

По раскаленным мраморным ступеням Сьянов с группой бойцов поднимается выше, чтобы выбить последних гитлеровцев…
2 мая 1945 года. Раннее утро. Стрельба прекратилась. Бойцы баграми растаскивают горящее тряпье, расчищают выходы. Из подвалов один за другим выбираются гитлеровские вояки, грязные, черные от копоти...

…В течение дня на площадь Кёнингплац вышли полторы тысячи гитлеровцев. Последний гарнизон вермахта перестал существовать.

Так пал немецкий гарнизон

В полдень 23 апреля 1945 года передовой отряд корпуса с боями ворвался на южную окраину Берлина – Штансдорф. Между ним и центральными районами Берлина находилась серьезная водная преграда – канал Тельтов.

Старшему лейтенанту Владимиру Рябушко (ныне жителю Реутова и бывшему сотруднику НПО машиностроения) была поставлена задача: как командиру роты вместе с передовыми танками ворваться на мост и захватить его, открыв дорогу для форсирования канала нашим главным силам. Но когда до цели оставалось метров 60, раздался сильный взрыв – мост взлетел на воздух и скрылся в воде.

Ширина канала была метров 50-60. Северный (противоположный) берег нависал над водой сплошными кирпичными и бетонными стенами зданий. Все было укреплено и превращено в сплошные доты. Противник вел шквальный перекрестный огонь из всех видов оружия. О форсировании канала в этом месте думать не приходилось.

В 3-х километрах на запад нашли другую переправу. Там железнодорожный мост тоже был взорван, но его береговые концы устояли на опорах. Бойцы старшего лейтенанта Рябушко оборудовали штурмовой мостик из легких деревянных лестниц-настилов.

Утром 24 апреля на вражеский берег обрушилась вся огневая мощь наших частей. Огонь вели пушки танков, корпусная артиллерия, дивизион «Катюш», минометные батареи – в общем, все, что могло стрелять.

Под огневым прикрытием саперы 1-й роты по-пластунски, с лестницами на спинах, двинулись к мосту. Практически в упор по нашим движущимся целям начал стрелять противник. Минут двадцать длился этот ад.

Когда последние лестницы перекрыли водное пространство, Рябушко дал условный сигнал – зеленую ракету – и 100 автоматчиков 29-й Унечской мотострелковой бригады во главе с гвардии подполковником Иваном Сердюком по мостикам устремились на вражеский берег, чтобы захватить плацдарм. Бойцам своей роты Рябушко дал команду отходить с моста в укрытие. После проверки личного состава командир насчитал в строю из 72 человек только 54, остальные 18 бойцов погибли или были ранены.

Гвардейцы 1-й саперной роты с честью выполнили боевую задачу. За эту и другие операции при взятии Берлина многие саперы были представлены к правительственным наградам, а старший лейтенант Владимир Рябушко получил орден Красного Знамени. До этого, в феврале 1945 года, он был награжден орденом Отечественной войны II степени, а 17 апреля – орденом Отечественной войны I степени.

Виктор Булхов