Идет время. Многое исчезает из людской памяти. Но вряд ли забудутся грозные и жестокие годы прошедшей войны. Не дать исчезнуть из нашей истории тем, кто погиб в её огне, — святой долг живущих.

Прошло почти 65 лет со дня Великой Победы, но до сих пор поиск сведений о погибших горожанах продолжается. На гранитных плитах мемориального комплекса «Реутовцам, погибшим за Отечество» с каждым годом появляются новые имена. В этом году скорбный список пополнят 6 фамилий: Кочетков В.А., Кузин А.С., Муратов И.Б., Семкин К.В., Степанов А.М., Хопин В.Ф. Но, к сожалению, мы имеем сведения не о всех погибших. Сотрудники музея и краеведы школы №6 ведут сбор данных и фотографий погибших жителей города, которые заносят в электронную базу данных. Думаю, что с документами скоро смогут ознакомиться все.

Список погибших воинов-реутовцев на сегодня содержит имена 705 человек (из них 6 – женщины). Половина – без вести пропавшие. Средний возраст – от 17 до 48 лет. 172 человека погибли в возрасте 19-21 года. Для этих людей жизнь только начиналась и... сразу ушла в вечность.

Среди них была и Женя Коконина. Родилась она в 1921 году в Реутове. Семья жила на Конном дворе (сейчас – ул. Победы, дом 2). Окончив школу, Женя поступила в медицинское училище при институте им. Склифосовского. Ей очень хотелось стать врачом, как её старшая сестра Валентина Сергеевна. В архиве музея хранится письмо-стихотворение, написанное в годы войны подругой Жени Ниной Гарбузовой (Зеленовой) (я уже писала о ней в статье «Фронт и тыл были едины»). Письмо так и осталось неотправленным. В 1994 году Нина Степановна принесла его и фотографию Жени в музей.

В Реутове их называли неразлучными подружками. Две красивые кареглазые девушки. Они сводили с ума парней с Конного двора. В письме-стихотворении Нина Степановна вспоминает о «детстве чудесном, остров тенистый и яблоню нашу…» (островом тогда называли пруд).

Женя была призвана в Красную Армию по окончании медицинского училища, в ноябре 1941 года. Нину Степановну на фронт не взяли, т.к. она вышла замуж и ждала ребенка. Работала девушка электриком на прядильной фабрике. Когда однажды произошла авария на линии, а устранить ее было некому, Нина надела «когти» на ноги и полезла на столб. Была она на седьмом месяце беременности. Женщины (те, что постарше) ругали её, ровесницы (а им было по 21 году) восхищались, а сама она думала: «Что они разволновались, не останавливать же фабрику».

На фронт Евгению Коконину провожали со слезами, но многие ей даже завидовали. Она же слышала только слова: «Пиши, Женька, чаще пиши!» Зачислена Евгения Сергеевна была в 105-й отдельный дорожный эксплуатационный батальон на должность санинструктора. Война потребовала создания самостоятельной дорожной службы и дорожных войск. Медицинские пункты на головных участках армейских военно-автомобильных дорог развертывали в комплексе с продовольственными и контрольно-пропускными. Это позволяло организовать сбор легкораненых, направляющихся пешком из медсанбатов в тыл, обеспечивать их питанием и отправлять для лечения в ближайшие госпитали на попутных машинах. Вот в одном из таких медпунктов поначалу и пришлось служить Евгении Кокониной. Потом она стала военфельдшером батальона. Женя часто писала письма в Реутов и Балашиху, где её сестра Валентина Сергеевна с 1942 года была главврачом диспансера в Горенской поликлинике. В её письмах, как вспоминала Нина Гарбузова, была теплота и боль по раненым бойцам. Это и отражено в стихах: «Ты там вдали под музыку «Катюши» спасаешь жизни раненым бойцам. В твоих глазах теплится огонек, он придаёт бойцу измученному силы, напоминает дом, старушку мать, о девушке родной и милой».

Во время войны дорожные части группировали по направлениям ударов наших войск. Нужно было увеличивать количество военно-автомобильных дорог без отрыва от наступающих частей, чтобы обеспечить высокий темп восстановления магистралей. Заблаговременно готовили сборные конструкции мостов и деревянных дорожных покрытий. 105-й дорожный батальон продвигался вглубь фронта. Благодаря его труду удавалось отражать удары врага и создавать условия для активных наступательных действий советских войск. Вместе с Женей в батальоне служил и реутовец Гаретов, который был влюблен в нее со школьных лет. Именно от него и была получена первая страшная весть о том, что Женя погибла. Батальон с задания не вернулся. Но все считали, что это слухи, т.к. похоронки не было. И вот опять строки из письма: «Быть может, Женя не убита? Быть может, Женька кареокая живёт? Да, это так, не верю я тем слухам, не остановишь это сердце вдруг!» Семья почти год жила в надежде. Извещение пришло только в апреле 1943-го.

В обобщенном банке данных «Мемориал» есть три документа о гибели Е.С. Кокониной. И все датируются по-разному. Последнее донесение начальника 4-го отдела учетно-справочного управления Главного Управления кадров МВС СССР от 16 ноября 1946 года гласит: «Прошу исключить из списков Красной Армии нижепоименованный офицерский состав медицинской службы как пропавших без вести в 1942 году, т.к. сведенья об их местонахождении отсутствуют по настоящее время». Под номером два – запись: «Фельдшера 105-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона – военфельдшера КОКОНИНУ Евгению Сергевну 1921 г. рождения. Русская. Беспартийная. В Красной Армии с 1941 года. Мать Е.А. Коконина проживает: Московская область, Балашихинский район, г. Реутов, Конный двор, д. 34, кв. 15». Всего в списке 23 фамилии.

До последнего дня жизни Нина Степановна Гарбузова помнила свою подругу, а на мемориальном комплексе на гранитной плите у фамилии Жени всегда лежали цветы.

А.А. Чуканова, директор музея