Отвага

Дожить до рассвета

Сегодня мы чествуем наших родных ветеранов Великой Отечественной войны. Пусть они постарели, но остались молодыми душой. Пусть седина на висках, зато вся грудь в боевых орденах. Ветераны всегда остаются в строю бессменных часовых Отчизны. Наша молодежь учится у них беззаветному мужеству и преданности Родине, отваге, настойчивости в достижении цели. В эти дни встречаются однополчане, люди с чистой совестью. Я хочу рассказать об одном из них – ветеране Великой Отечественной войны Павле Корнеевиче Лаврентьеве, который живет в нашем городе.

Павел Корнеевич прошел Великую Отечественную войну от рядового солдата-пехотинца до артиллериста-разведчика в составе 684-го артполка 233-й Кременчугской Краснознаменной дивизии.

Свой боевой путь начал от Сталинграда. Принимал участие в форсировании Дуная. Воевал на Степном фронте, дальше в составе Второго Украинского фронта прошел с боями почти всю Украину, в составе Третьего Украинского фронта освобождал Югославию. По окончании войны ему было присвоено звание старшего сержанта. Победу над немецко-фашистскими захватчиками 9 Мая встречал в Вене.

Награжден орденом Славы, медалью «За оборону Сталинграда», другими медалями.

Павел Корнеевич родился в 1923 году в поселке Михайловское Рязанской области.

Его отец был квалифицированным питерским рабочим, работал на Путиловском заводе, в гражданскую войну вернулся на родину в деревню, а мама воспитывала троих детей. Павлуша – самый младший в семье, появился на свет, когда отцу уже исполнился 51 год. Семья жила очень скромно, отец был порядочным и честным человеком.

В 1940 году Павел закончил школу и решил поступать в Бауманский институт, ныне МВТУ им.Баумана.

Конкурс – двадцать пять человек на место – выдержал с честью. Еще во время учебы в районной школе любимыми его предметами были математика и физика. «Бывало, – вспоминает Павел Корнеевич, – скажет учитель Евгений Степанович Сивцев:

– Иди, Лаврентьев, бери билет. Будешь отвечать? Как всегда, без подготовки? – Да, – отвечал Павел.

– Первую задачу почти решил, молодец, переходи ко второй задаче.

– Третью знаешь? – Знаю. – Отлично, садись».

Павел был принят в институт на дневное отделение. Места в общежитии были заняты. Тогда Павел обратился во Всероссийский Комитет по делам высшей школы, где ему предложили учебу в Белорусском государственном политехническом институте. Ему выдали билеты на проезд. Так началась новая жизнь. 1 сентября 1940 года Павел приступил к обучению, его разместили в общежитии студенческого городка, обещали дать стипендию. Поначалу все складывалось хорошо. Профессор по математике оказался земляком и проникся глубокой отцовской любовью к маленькому, щуплому, но смекалистому пареньку.

В то время его мизерной стипендии не хватило бы даже на питание впроголодь, да и не было никаких других материальных возможностей. Пришлось забыть обучение в институте. В октябре 1940 года он уже трясся на третьей полке в вагоне поезда по дороге домой. Вернувшись в родную деревню, стал работать счетоводом в колхозе.

Когда началась война, Павлу было всего 18 лет. Стремясь попасть на фронт и желая бить фашистов с первых дней войны, он попытался попасть в летное училище, но не прошел по зрению. В октябре 1941года он оказался во Владимирском пехотном училище. Враг наступал. Для укрепления оборонительных рубежей под Тулой вблизи Москвы была сформирована специальная курсантская бригада. Отход советских войск прикрывали пехотные части. Наша пехота: саперная лопата, винтовка, фляга, противогаз, котелок, да ложка за голенищем сапога...

После переформирования курсантской бригады попал в стрелковый полк, стоявший в городе Кулебяки Горьковской области. «Выстроили нас, – рассказывает Павел Корнеевич – Кто артиллерист? Пять шагов вперед! Кто имеет образование восемь классов? Пять шагов вперед! – скомандовал старший. И я вышел. – Налево сомкнись! – раздалась команда. И меня отправили в Кубинку».

В Кубинке его определили во взвод топографической разведки. Здесь Лаврентьев научился управлять огнем батарей, стрелять прицельно, снаряды зря не тратить. Именно знания по математике и тригонометрии ему очень пригодились в освоении специальности артиллериста-разведчика. На фронтах шли ожесточенные бои, Советская Армия несла большие потери, она из последних сил защищала родную землю, катастрофически не хватало оборонительного вооружения. Поэтому обучение в полку проходило и днем, и ночью, без передышки осваивали технику, проводили тренировочные стрельбы. Фронту позарез нужны были военные специалисты.

Потом наступили боевые будни. «Подняли по тревоге, – продолжает рассказ ветеран, – посадили в поезд. Немцы к тому времени прорвались к Воронежу. Везли нас до Усмани, добрались до станции Рамонь, там и встретились с немцем».

К тому времени, Лаврентьеву уже было понятно, что на фронте первым делом надо уметь ночью вырыть окоп, приготовить запасные позиции, оборудовать наблюдательный пункт, замаскироваться, всегда иметь с собой топографическую карту – на ней специальными значками отмечены ориентиры, например большое дерево, от него до батареи где-то пять километров, телеграфный столб, высота которого всегда шесть метров или церковь, а так же обозначены обнаруженные фашистские пулеметные гнезда. Обычно отделение артиллерийской разведки составляет восемь человек: два разведчика, один связист, остальные пять человек находятся при штабе или у орудия батареи. Орудийный расчет такой: всего семь солдат – командир орудия, наводчик, заряжающий, двое подносчиков снарядов и двое ящичных, которые распаковывают ящики со снарядами. Разведка – глаза и уши армии.

Самые тяжелые военные воспоминания у Павла Корнеевича связаны с передовой, во время обороны Сталинграда с 17 августа по 2 декабря 1942 года. «В середине августа, – повествует П.К. Лаврентьев, – наш полк отбыл на передовую. Эшелон двигался почти без остановок. Поздно вечером в темноте нас высадили на станции Иловля. Артполк произвел имитацию разгрузки. И только мы отъехали километра на два и начали реально разгружаться, как немецкая авиация нанесла бомбовый удар по ложному месту нашего прибытия. Кто-то уже сообщил немцам, что эшелон разгружается. Орудия разгружать было тяжело, ни платформ, ничего, а у нас артиллерия на конной тяге – пушка весом более тонны, шесть лошадей, гаубица весом почти три тонны. Мне пришлось быстро забыть, что когда-то я жил в мире добрых книг и математических формул. Все мысли на передовой сводились к одному желанию – дожить до рассвета».

Это были самые жестокие кровопролитные бои, не прекращавшиеся ни днем, ни ночью. Свист снарядов, поля, устланные телами убитых людей, конскими трупами, забитые сгоревшей техникой. Постоянные безуспешные атаки пехоты на немецкие позиции. Голод – одна буханка хлеба на двенадцать человек, редко ячневая крупа, в народе называемая сечкой. Усталость солдат была неимоверной. Тяжело было выдержать весь этот кошмар. Под Сталинградом страх смерти был знаком всем бойцам, но вслух о смерти не говорили, все были молоды, никто не хотел умирать.

Но и тогда боевой дух нашего солдата не был сломлен, никто не терял веру в победу.

«Мы просто честно делали на войне свою работу и, когда было надо, шли под огонь», – говорит Павел Корнеевич.

Командовал дивизией генерал-майор Баринов, а командиром дивизиона был Владимир Давыдович Амбарцумян. В дивизион входило три батареи, две пушечных, одна гаубичная, хозвзвод, взвод управления дивизиона, а он подразделялся, в свою очередь, на взвод связи, взвод топографической разведки, в котором и служил Павел Лаврентьев, отдел разведки.

Во время очередного обстрела Павла со связистом отправили на наблюдательный пункт.

Вечером немцы стреляли из ракетницы по нашим позициям и кричали «Рус, плати за электричество!». Тогда Павел Лаврентьев со связистом провели рекогносцировку местности, отрыли окоп, накрыли его решетом от веялки, оборудовав себе тем самым наблюдательный пункт со стереотрубой. И когда только-только забрезжил рассвет, разведчики заметили шлейф пыли от двигавшейся немецкой машины, к которой была прицеплена полевая солдатская кухня. Через минуту, демаскировав себя и технику, гитлеровцы выбежали к кухне. Павел Лаврентьев обнаружил шесть вражеских орудий. Доложил Амбарцумяну об увиденном и получил приказ об уничтожении орудий. У фрицев продолжался завтрак. А в это время Лаврентьев уже командовал: «По батарее – взрыватель осколочный, прицел 110, уровень 20, буссоль 60, четыре снаряда, беглый – огонь!» Шестнадцать снарядов на завтрак получили фашисты. Вот и «расплатились» за электричество...

В послевоенный период Павел Корнеевич двадцать лет работал на должности главного инженера в НПО машиностроения. Награжден орденом «Знак Почета» за строительство завода и города.

В настоящее время ветеран ведет активную общественную работу, принимает участие в патриотическом воспитании школьников наукограда. Павел Корнеевич – член городского совета ветеранов Великой Отечественной войны и труда.

Низкий вам поклон, дорогие наши ветераны, за то, что не очерствели душой от жестокости, лишений и невзгод, выпавших на вашу долю. За то, что проявили стойкость и бесстрашие в боях с гитлеровскими оккупантами. За сплоченность – плечом к плечу, винтовка к винтовке. Для вас это была одна беда на всех. И вы выдержали все испытания. Добыли для нас Великую Победу. Сердечное спасибо вам!

Лариса Семячкова.
Фото из архива П.К. Лаврентьева